Журнал «Счастливая жизнь»
Счастье редко приходит как пункт назначения. Чаще оно похоже на побочный продукт жизни, в которой совпадают три вещи: то, что мы делаем, то, во что верим, и то, с кем рядом идём. Древние называли это эвдемонией, то есть процветанием души, а не вереницей удовольствий. Удовольствие быстро гаснет, и за ним снова приходится гнаться.
Путь к счастливой жизни начинается с честного вопроса: «чего я хочу на самом деле». Важно научиться различать то, что зависит от нас, и то, что нет. Первое стоит делать хорошо, второе можно отпустить. Тогда счастье перестаёт быть далёкой вершиной и становится способом жить: неторопливо, внимательно и с благодарностью за то, что у нас есть.
Шахматные часы: как простой таймер изменил древнюю игру
Больше тысячи лет шахматисты обходились без таймеров. Игрок мог обдумывать ход сколько угодно, а соперник терпеливо ждал. Длинные паузы считались частью игры, пока партии не стали событиями с расписанием и судьёй у доски.
Невидимки для волос: как маленькая шпилька попала в каждую сумочку
Утром перед выходом одна-две невидимки обычно лежат на полке у зеркала или на дне сумочки. Тонкая металлическая дужка почти ничего не весит и редко привлекает внимание. Стоит её вытащить, и пучок на затылке начинает оседать.
Молния на одежде: кто придумал застёжку, которая вытеснила пуговицы
Сегодня молнию замечаешь, только когда она заедает. Она тянется по куртке, закрывает рюкзак и палатку, и мало кто задумывается, сколько попыток понадобилось, чтобы она начала работать как надо.
Почему на старых фотографиях почти никто не улыбается
Листая семейный альбом, легко заметить одну странность. Прадеды смотрят в объектив серьёзно, губы сомкнуты, а бабушка на свадебном снимке выглядит так, будто ждёт очереди к врачу. Причины здесь скорее в технике, чем в характере людей.
Почему машина гудит на обочине: как работают шумовые полосы
Если на секунду задремать за рулём, первым заметит неладное не взгляд, а рокот под колёсами. Кузов начинает дрожать, в салоне растёт низкий гул, и руки сами тянут руль обратно. Именно эта реакция и нужна дорожным инженерам.
Вид из окна в палате: как деревья за стеклом влияют на выздоровление
В 1984 году журнал Science опубликовал работу Роджера Улрика. Он проверял простой на первый взгляд вопрос: влияет ли то, что человек видит из окна, на его выздоровление. Улрик изучал людей, которым удалили желчный пузырь.
Счётные палочки Непера: как умножать большие числа без калькулятора
В начале XVII века большие числа перемножали на бумаге или в уме, а помогали в этом деревянные бруски. Придумал их шотландский математик Джон Непер, живший в 1550–1617 годах. Сам он известен прежде всего логарифмами, которые опубликовал в 1614 году.
Светящиеся стрелки на часах: как радиевая краска сделала время видимым в темноте
Ночью обычный циферблат не виден вовсе. Пилот над облаками или солдат в окопе не разглядит ни стрелок, ни цифр без источника света. В начале XX века инженеры нашли обходной путь: цифры и стрелки стали покрывать краской, которая светилась сама.
Будильщики с длинной палкой: кто стучал в окна фабричных рабочих до появления дешёвых часов
Ранним утром в городах севера Англии, когда на улицах ещё горели фонари, можно было встретить человека с длинным шестом на плече. Он подходил к дому, поднимал шест и стучал по стеклу второго этажа, пока в комнате не загорался свет.
Опасная бритва против одноразового станка: почему мужчины возвращаются к старому лезвию
Лезвие в пластиковом корпусе давно стало обычным предметом в ванной. Его меняют через несколько бритий и редко задумываются, откуда оно взялось. Ещё в начале прошлого века мужчины брились иначе.
Что написано на канализационных люках и как по надписи понять, чья это сеть
Крышку люка обычно замечают, только когда на ней начинается стук под колёсами или когда нужно обойти её на тротуаре. А на чугуне почти всегда есть буквы, цифры, иногда герб или название завода.
Зачем на банкнотах микротекст, который видно только под лупой
Поднесите купюру к свету и присмотритесь к тонкой полоске рядом с портретом. Среди штрихов видна строчка, которую без увеличения не прочесть. Буквы настолько мелкие, что издали сливаются в линию.